Rachel

Капля дождя

Мягкий свет пробивался сквозь тяжёлые зелёные гардины... Хотя, пожалуй, рановато. Сперва - необходимые пояснения.

Многие из наших собратьев-писателей стремятся начать повествование неким интересным моментом или же вставить в начало кусочек "покрасивше", дабы сразу завладеть вниманием читателя. Мы же начнём, как того требует правдивость: конспективным, сухим языком без прикрас, меняющимся только в ключевых сценах. Ибо в силу своего положения, мы пишем прежде всего для Небесных Скрижалей, и только потом - для сердец и умов, достойных их читать.

Итак, мягкий свет пробивался сквозь тяжёлые зелёные гардины. Тени покачивающихся парковых деревьев складывались в узоры, делая и гостиную чем-то похожей на потаённый уголок парка. За окнами по верёвочной сетке буйно росли эпифитные орхидеи, настолько ядовитые, что уже не раз любопытные горничные, привлечённые красотой цветов, поплатились за свою неосторожность. Это создавало определённые проблемы, в первую очередь управляющему замка, который из-за них бегал весь в мыле. Дело не в том, что ощущалась нехватка кадров, - крестьяне каждый день выстраивались в очередь, в надежде получить хоть какую-то работу в замке, даже зная, чем это может им грозить, - а в том, что каждую новую горничную надо было вымыть, натереть благовониями, нанести татуировки, сделать пирсинг, приодеть, обучить ремеслу - дел по горло. Крестьянам же настолько скучно было жить в их захолустье с интернетами, hi-end электроникой, однообразными новостями и развлечениями масс-медиа, что они все поголовно были готовы на приключение, могущее стоить им жизни, лишь бы оно было по-настоящему интересным, как в замке.

Надобно отметить, что к тому времени у крестьян пульт управления ТВ и прочей аппаратурой прочно сросся с манипулятором типа мышь, и всё своё время они бездумно проводили в обсессивном кликаньи кнопками смены каналов виртуальных миров, в то время, как в замке не было не только интернетов и электричества, но даже водопровода (воду брали из колодца) и канализации. Дерьмо выбрасывали прямо в ров за крепостной стеной замка. Раз в год крестьяне его прочищали, отвозя удобрения на свои поля (на которых, из-за просиживания в интернетах, обычно никого не бывало, кроме как по заданию замка). Так что на полях произрастали диковинные растения, способные поразить любого биолога, если бы тот оторвался от компьютера, порой даже насекомоядные, порой даже человекоядные, телепатически требовавшие себе поклонения и принесения в жертву первенцев, которых крестьяне, как сомнамбулы, приносили к сроку на поля, сами того не замечая.

Справедливости ради стоит упомянуть единственное электронное устройство, стоявшее прямо у ворот замка - сканнер, находивший и выводивший из строя все электронные устройства входящих посредством направленного электромагнитного импульса, с чем было связано немало забавных курьёзов, например, гибель нескольких паломников с аппаратами искусственного сердца. В лакейской это была одна из любимых историй за кружкой имбирного эля, когда рассказчик в конце, по традиции, восклицал: "Уж ежели остановилось, так остановилось, и нефиг было выёбываться!" - и довольно хлопал себя по ляжкам.

* * *

Однако пора вернуться в гостиную. Наталья Фёдоровна встала из-за фортепьяно, ресницы её чуть подрагивали от возмущения.

- Неужели Вы полагали, граф, что Ваши усилия обратить Рахиль в иезуитство могли остаться незамеченными? - медленно и с расстановкой произнесла она. Граф Прункин, полноватый, низенький, но всё ещё крепкий мужчина средних лет, на секунду нахмурил брови, пытаясь оценить угрозу в её голосе.

- Мадемуазель, - начал он, - то, что Вы посчитали усильями, для меня неощутимо, моё могущество не встречает сопротивления с тех пор, как в моём кармашке лежит Малый Ключик Соломона. Пусть это Вас и удивит, но я решил прямо сейчас преподать Вам небольшой урок!

Граф внушительно поднял правую руку с нанесённым пентаклем, складки его затылка налились кровью, на лбу выступила испарина.

- Ползи! - приказал он. Наталья Фёдоровна, несмотря на громадное внутреннее сопротивление, стала медленно опускаться на колени, кусая губы от напряжения. Уже стоя на четвереньках и всем телом подавшись к Прункину, как лань, которая тянется к ветке, она произнесла, не теряя достоинства.

- Прункин, Вы же знаете, Рахиль находится под моим особым покровительством. Будьте уверены, что я употреблю всё своё влияние, чтобы самой обратить её в иезуитство прежде, чем Вы доберётесь до неё. Зная Ваше коварство, я ждала от вас нечто подобное, но quod licet Jovi, non licet bovi!

Последним усилием она достала из лифа своей чёрной туники колокольчик, испещрённый надписями на иврите, и позвонила. Дверь отворилась, и в гостиную вошла Рахиль, держа в руках массивный серебряный поднос. На вид она была прехорошенькой барышней лет 15 с едва сформировавшейся грудью. Её отец был неизвестен, мать внезапно скончалась сразу после родов (хотя они прошли без осложнений), а Наталья Фёдоровна сразу приютила малышку.

Рахиль стояла, полузакрыв веки в сомнамбулическом трансе. Её наготу скрывала лишь полупрозрачная кисея, закреплённая на волнах мелких кудрей золотым обручем, словно фата. На шее - узкой полоской едва приметный ошейник с кольцом. Медленно, но с какой-то неотвратимой твёрдостью она проследовала к графу. Прункин бросил взгляд на поднос и покрылся холодным потом, сердце графа оборвалось и провалилось куда-то в зияющую пустоту. На подносе, в самом его центре, в редких пробивающихся лучиках света поблёскивал внушительный Большой Ключ Соломона...

Граф опрометью бросился вон из гостиной, позабыв даже свою шпагу, прислонённую к креслу. Напоследок мелькнула мысль: "Воистину, нет ничего унизительней, чем быть просто владельцем Малого Ключика Соломона! Но я этого так не оставлю!!!"

* * *

Вечерело. Рахиль гуляла по осеннему парку, машинально декламируя себе под нос. Опавшие мокрые листья взлетали и тут же падали, словно желая облепить её беленькие сапожки. "И возвращались мы с Совета Нечестивых, и я размозжил ей голову, а она кусала мне пяту, и глубоко опечалились мы, так что волосы её лона поседели, и предались мы любовным..."

- А что это вы читаете? - поинтересовался тем временем подошедший Александр - молодой белокурый человек, пожалуй, даже слишком сладенькой внешности.

- Погодите. ...Потому что не было ещё у меня девицы с седым лоном, - закончила Рахиль. Её щёки зарделись.

- Вы, конечно, знаете эту вещь, апокрифическое Евангелие от Евангелия... "...недалеко падает", - чуть было не брякнул Александр, но вместо этого процитировал с некоторым пафосом что-то из "Grundsatze der deutschen Rechte in Sprichwortern" - он стеснялся сморозить глупость в присутствии девушки. Из глубины парка они постепенно подходили ближе к стене замка.

- А вы верите в веру? - внезапно спросила Рахиль, и, заметив удивление Александра, тут же поправилась, - Нет, я не про женское имя.

- Честно говоря, никогда об этом не думал, - признался Александр, - когда совсем ничего не ясно, я просто смотрю на птиц.

- И что же вы там видите?

- Вот, к примеру, ворона полетела на норд-норд-вест, а сойка - на зюйд-вест, значит, скоро начнётся гроза.

И действительно, не успели они дойти до замка и полпути, как небо нахмурилось, и начался затяжной осенний промозглый ливень. К крыльцу они подошли уже изрядно промокшие, но Александр был доволен - он считал, что ему удалось произвести впечатление.

- Пройдёмте ко мне, я напою вас чаем, ведь вы совершенно промокли! - предложила Рахиль. По длинному узкому коридору они прошли в её комнату, где, потрескивая, горел камин. Служанка принесла чай.

- Отдайте ей сюртук, вы в нём ещё, не дай Бог, лихорадку подхватите! Мы с вами уже второй день знакомы и можем пренебречь формальностями. А я сниму шаль, - улыбнулась Рахиль. Служанка тихо удалилась с их верхней одеждой. Повернувшись спиной к Александру, Рахиль задержалась над подносом с чайными принадлежностями, перенося его на чайный столик у кушетки. "Наверно ей тяжело?" - успел подумать Александр, глядя на её хрупкие руки, но предлагать свою помощь было уже поздно.

- Как знаток орнитомантии, я полагаю, вы оцените роспись потолка моей комнаты. Прилягте на кушетку, так вам будет удобнее всё рассмотреть, - предложила Рахиль, когда они напились чаю. Александр расположился на кушетке и взглянул на потолок. Рахиль, тем временем совершенно согревшись, расстегнула пару тугих застёжек платья у воротника.

Потолок был расписан летящими птицами. Машинально Александр попытался выстроить их полёт в предсказание, но совершенно запутался в сложности узора линий, у него даже слегка закружилась голова. Через какое-то время узор начал немного проясняться, но не полностью, оставив в его уме всего лишь два чётких знака: "Обман" и "Разрушение", перетекающие один в другой. "Чтобы это могло означать?" - подумал он, - "Иллюзия будет уничтожена?" Веки его налились тяжестью и закрылись сами собой. Он почувствовал, как кто-то нежно покусывает его за мочку уха. "Как хорошо!" - успел подумал он перед тем, как кануть в забытьё.

* * *

Смеркалось. В гостиную вошла раскрасневшаяся Рахиль, шатаясь, как пьяная. Её сорочка была вся в крови и в какой-то мерзкой слизи. Рахиль стояла и улыбалась, слизывая капельки крови с уголков рта. Глядя на неё, Наталья Фёдоровна тоже почему-то облизнулась, но дальнейшие слова её прозвучали строго.

- Я, конечно, понимаю - молодой, растущий организм... Но, всё же, тебе придётся поумерить свои аппетиты, дорогая. Хранилище памяти может сотворить множество характеров, но вот тела... С телами проблема. Наши алхимики выбились из сил, но не могут выращивать гомункулов наших гостей так же быстро, как ты приводишь их ко Спасению. Александр продержался всего два дня... И потом, нам не помешало бы общество. Кто-то ещё должен оценить мою игру на фортепьяно, пить с нами чай в беседке, послужить фоном и в других приятных занятьях...

Рахиль рухнула в ноги Наталье Фёдоровне, обняла их, и разразилась рыданиями.

- Я... Я пыталась... Пыталась поддерживать разговор... Но ничего не могла с собой поделать... - сквозь всхлипы бормотала Рахиль. Наталья Фёдоровна нежно погладила её по головке, стараясь не касаться тех прядей волос, что слиплись от крови.

- Не плачь, девочка моя. Право же, всё это не стоит слезинки ребёнка. Мы обязательно что-нибудь придумаем потом, а сейчас прими тёплую ванну и отдохни, - ласково сказала Наталья Фёдоровна.

* * *

Тем временем армия нанороботов Прункина внезапно, под покровом сумерек, подошла вплотную к стенам замка. Наталья Фёдоровна вызвала в ответ полчища демонов, потому что нанороботы стали забираться на стены, становясь друг на друга. Кто же победит? Нанороботы или демоны? Демоны или нанороботы? - недоумевает нетерпеливый читатель.

Наша прямота и откровенность всегда говорили сами за себя, так что мы не будем томить читателя и интриговать на пустом месте. Конечно, новейшие боевые нанороботы, оснащённые молекулярными экранами. Демоны легко бы справились с людьми или демонами уровнем ниже, но их молнии, файрболлы, замораживание, физическая сила, психические атаки и даже перенос в другое измерение не действовали на нанороботов, которые, к тому же, автоматически корректировали свою нуль-фазу обратно в данную суперструну реальности. По этой же причине не срабатывали и превращения. Очень скоро мирный замковый парк наполнились дымом, запахом палёного и полчищами отвратительных нанороботов, покрывавших всё, будто шевелящаяся плесень. Словно стая пираний, нанороботы легко обгладывали физические тела демонов до костей, используя весь материал на строительство себе подобных.

Следует отметить, что в замке были толстые стены и хорошая звукоизоляция, так что ничего не подозревающая Рахиль продолжала нежиться в тёплой воде, заранее нагретой служанкой. А если уж вообще упоминать слуг, отважно выступивших на защиту замка, то все они были уничтожены практически в самом начале схватки.

* * *

Вызванный Натальей Фёдоровной демон Консалтинга и Оценки переминался от скуки с ноги на ногу в своей пентаграмме в кругу, зевая и ожидая позволения заговорить.

- Есть идеи? - оторвавшись от наблюдения за расползающимися нанороботами в огнях пожара и отойдя от окна, деловито спросила Наталья Фёдоровна.

- Прежде всего, вы ничем не отличаетесь... - ровным голосом произнёс демон.

- Кто? Я и это ничтожество Прункин? - с удивлением и негодованием переспросила Наталья Фёдоровна. Брови её взметнулись вверх, обстановка стала накаляться. Демон спокойно продолжил.

- И вы, и Прункин, и Рахиль, и жители окрестных...

- Достаточно! - Наталья Фёдоровна остановила речь демона, непроизвольно сопроводив приказ жестом отталкивания, хотя демон и так стоял далеко. Но тут её негодование внезапно сменилось усталостью, словно весь тяжёлый груз прожитых 40 лет разом навалился ей на плечи.

- Дальше, - негромко сказала она.

- Обратите внимание, как катится капля дождя по оконному стеклу, - продолжил демон, изучая пентаграмму, - Она стремится попасть вниз. Свернёт ли она чуть-чуть направо или чуть-чуть налево, результат один, да и в стеклах нет принципиальных различий. Вся ваша воля - уже существующая неровность стекла. Помнится, вы поспорили с Прункиным, кто первый?

Наталья Фёдоровна молчала, глядя куда-то внутрь себя. Выдержав паузу, демон, наконец, задал вопрос.

- Мне позволено уйти?

В задумчивости Наталья Федоровна начертила в воздухе изгоняющий знак, и демон исчез.

* * *

Через мгновение она собралась, сосредоточилась и первым делом позвонила в колокольчик. Тотчас явилась свежевымытая и пахнущая настоем из трав Рахиль, на этот раз совершенно обнажённая, прямо из ванной, оставляя на полу мокрые следы. Наталья Фёдоровна хлопком ладоней вывела её из транса. Обратив внимание на шум в парке, Рахиль поглядела в окно и немного встревожилась, но Наталья Фёдоровна всем своим видом, решительным и уверенным, подействовала успокаивающе.

- Сестра, желаешь ли ты принять нашу веру? - разглядывая ногти, поинтересовалась Наталья Фёдоровна.

- Моли Бога обо мне, грешной, чтобы привел Он меня к благому концу и сделал из меня добрую христианку, - ответствовала Рахиль после коленопреклонений и благословений.

- Да услышит Господь богомоление наше, и да соделает Он из тебя добрую христианку, и да приведет тебя ко благому концу. Отдаешь ли ты себя Богу и Евангелию?

- Отдаю, - кротко ответила Рахиль, не отводя взор.

- Обещаешь ли ты, что отныне ты не будешь вкушать ни мяса, ни яиц, ни сыру, ничего животного, кроме водного и растительного; что не будешь говорить неправду, не будешь клясться, не будешь вести развратной жизни, не пойдешь одна, если будешь иметь возможность найти спутника; что не отречешься от веры из боязни воды, огня или другого какого-либо наказания? - спросила Наталья Фёдоровна, сверяясь с бумажкой. Последовал утвердительный ответ. Наталья Фёдоровна возложила ей на голову Евангелие и зачитала первую главу от Иоанна.

- Как професса, властью, данной мне Господом нашим, посвящаю этого новициата-схоластика в сестринство Общества Иисуса. Ad majorem Dei gloriam! - торжественно продекламировала Наталья Фёдоровна, после же разоблачилась от одежд своих. Рахиль немедленно бросилась к её клитору и принялась старательно его вылизывать и посасывать. Ведь если любовная связь насчитывает уже 15 лет, незачем тратить время на прелюдию, она уже подразумевается, не так ли? От облизывания и сосания клитор Натальи Фёдоровны где-то за пару минут достиг внушительных размеров, а потом они предались своим обычным любовным утехам прямо на ковре гостиной (идти к спальне было уже небезопасно).

* * *

Едва они успели закончить, как яркий столп света упал с потолка, осветив гостиную, разметавшееся тело Рахили, и, попутно, сколлапсировав весь пространственно-временной континуум нашей вселенной. Кроме гостиной, ничего не осталось, да и та медленно растворялась в окружающей пустоте, осыпаясь по углам, как тающий сахар. Рахиль, в одеянии из света, живой вознеслась на Небеса, благодаря непорочности своей души. Пути Господни неисповедимы, но дело, скорей всего, в том, что Рахиль была последней из запечатлённых 144000 праведников двенадцати колен Израилевых, и Элохим явно заждались Конца Света, сократив его настолько, что мёртвые даже встать не успели из своих могил. Не беда, всем огласили приговор потом, оформив задним числом. Добродетель же и праведность Рахили были так высоко оценены, что она сразу же попала в круг приближённых Господа.

Тем временем Наталья Фёдоровна понаблюдала, одеваясь, за вознесением, и остановила себе сердце, озаботившись перед этим принять такую позу, чтобы упасть на пол как можно изящнее. Благодаря ходатайству Рахили, Наталье Фёдоровне были прощены все грехи и её также приняли в круг приближённых. Оставшуюся вечность она провела, держась за руки со своей юной подругой и славя Господа.

Аминь.

14.8.2011